El hincha como sujeto político hoy
El hincha no es solo “el que alienta”. En América Latina, Europa y el mundo árabe, las tribunas se han convertido en espacios donde se negocian poder, territorio e identidad. Cuando hablamos de *hinchas de fútbol como sujeto político*, hablamos de grupos capaces de sostener campañas públicas, disputar sentido común en los barrios y hasta incidir en decisiones de seguridad, urbanismo o memoria histórica. No son partidos políticos, pero sí actores colectivos con capacidad real de presión y articulación social.
—
De la grada al espacio público: cómo se politiza la hinchada
De la pasión al reclamo organizado
В случае латиноамериканских barras, политизация редко начинается с идеологии. Обычно все стартует с очень конкретных конфликтов: цены на билеты, horarios неудобных матчей, массовые запреты на посещение. Из этих маленьких сражений постепенно вырастает язык прав: право на город, справедливое обращение полиции, возможность мирного собрания. Эмоциональная лояльность к клубу превращается в тренировку коллективного действия, которая затем легко переносится на улицы и площади.
Кейс Чили: barras и estallido social 2019
Во время чилийского estallido social 2019 года известные barras Colo-Colo и Universidad de Chile играли заметную роль в уличной повестке. Группы, привыкшие к координации песен, баннеров и логистики выездов, использовали те же навыки для организации маршей и защиты демонстрантов от разгонов. Исследования местных социологов показывают, что в ряде районов Сантьяго до 40% наиболее активных протестующих были связаны с фанатскими кругами, хоть и не всегда с формальной структурой barras.
—
Las tribunas como escuela de organización
Rituales, códigos и дисциплина
Tribuna funciona как поле ежедневной тренировки коллективности. Маршруты на стадион, распределение ролей, система штрафов внутри группы, общаки на флаги и барабаны — все это создает инфраструктуру действия. Если в профсоюзе кворумом служит собрание, то для barra — выезд на гостевой сектор: там проверяется дисциплина, способность не “сольваться” под давлением полиции и противников. Эта логика делает hinchas пригодными для более широких политических мобилизаций.
Technical block – организационная матрица hinchada
1. Ядро (20–100 человек): отвечает за финансы, контакты с клубом и политическими акторами.
2. Актив (100–500 человек): производство контента, баннеры, перформансы, социальные акции.
3. Масса (сотни и тысячи): обеспечивает визуальную и акустическую силу трибуны.
Так выстраивается вертикаль, где решения спускаются сверху вниз, но легитимируются постоянным “присутствием” на трибуне.
—
Hinchas de fútbol como sujeto político: три ключевых формы
1. Клиентелизм и “молчаливые услуги”
Во многих странах клубы и местные власти используют barras как ресурс: для мобилизации на выборы, охраны мероприятий или сдерживания протестов. Исследования в Аргентине и Бразилии показывают, что лидеры некоторых групп получали доступ к билетным квотам, подряды на парковки и мелкую торговлю вокруг стадиона. Политический эффект почти невидим: barra формально “вне политики”, но на практике участвует в перераспределении городской ренты и контроле улиц рядом со стадионом.
2. Автономная уличная сила
Другой полюс — когда hinchada действует по собственной повестке. В Египте ультрас “Al Ahly” и “Zamalek” стали заметным фактором в революции 2011 года. Они внесли готовую тактику противостояния полиции, знание городского рельефа и культуру взаимопомощи. В интервью после событий лидеры подчеркивали, что их не интересовали партии, но интересовало прекращение полицейского произвола, который сначала проявлялся на стадионе, а потом — в целом городе.
3. Социальные и миротворческие инициативы
Есть и третий формат: hinchadas как локальные NПО “без регистрации”. В Колумбии часть групп Atlético Nacional и Independiente Medellín участвовали в городских программах “fútbol para la paz”. В отдельных районах Медельина фиксировалось падение межрайонного насилия на 20–30% после соглашений между barras о “нейтральных” зонах для молодежи. Здесь политичность выражается не через митинги, а через повседневную работу с уязвимыми группами.
—
Tribunas, resistencia e identidad
Сопротивление как ответ на стигму
Hincha живет в двойной клейме: его часто видят либо как “уголовника”, либо как “безмозглого фаната”. Политизация во многом строится на попытке переопределить эту идентичность. В рекламе, новостях и официальных кампаниях безопасности фигурируют образы “опасной barra”. В ответ многие группы запускают собственные медиа, блог-платформы, подкасты, чтобы рассказать о себе иначе: как о соседях, работниках, студентах, участвующих в общих делах района. Так растет чувство коллективного достоинства и права отвечать за свое пространство.
Кейс Аргентины: “мы — не только насилие”
В Аргентине с 2000-х годов усиливается публичная дискуссия о barras bravas. На фоне резонансных эпизодов насилия часть групп включилась в проекты с НКО и университетами. Были организованы семинары по истории клубов, правам болельщиков, кампания против вторничных ночных матчей в небезопасных районах. На встречах с исследователями hinchas подчеркивали, что хотят участвовать в обсуждении городской безопасности, а не быть только объектом полицейской статистики и медийных паник.
—
Что говорит академия: от tesis до artículos científicos
Исследовательский поворот к трибунам
За последние двадцать лет резко вырос массив *artículos científicos sobre tribunas, resistencia e hinchadas*. Социологи, антропологи и политологи анализируют, как из “простого боления” рождаются формы коллективного действия. Появились *libros sobre identidad y resistencia de hinchas*, где трибуна рассматривается как пространство производства гендера, класса и этничности. В Бразилии и Аргентине активно развивается *investigación académica sobre barras bravas y política*, фиксирующая связи с партиями, наркополитикой и городской инфраструктурой.
Технический блок – как читают hinchadas исследователи
Исследовательский инструментарий включает:
– глубинные интервью с лидерами и рядовыми участниками;
– наблюдение на трибунах и в барах до и после игр;
– анализ песен как политического текста;
– картирование перемещений barras в городе.
Через эти методы *tesis sobre cultura de hinchada e identidad política* показывают, как фанаты выстраивают границы “своих” и “чужих” и как эти границы пересекаются с партийной, этнической и классовой линиями раскола.
—
Кейсы: как именно hinchas делают политику
Кейc 1. Чили: от песен на стадионе к протестным гимнам
До 2019 года лозунги против злоупотреблений полиции в Чили уже звучали на трибунах, но казались “внутри футбольной темы”. Когда начались массовые протесты, знакомые ритмы перекочевали на площади. Барабаны и хореография, отточенные на стадионах, использовались для ритмизации маршей и сигнализации опасности (подход полиции, слезоточивый газ). По данным местных НПО, в ряде районов именно фанатские колонны первыми приходили на помощь раненым и координировали отходы.
Кейc 2. Колумбия: примирение через футбол
В Медельине, где городские банды тесно связаны с районами и иногда с barras, местные власти совместно с клубами запустили переговоры между группами. В рамках программ “Goles para la paz” была зафиксирована договоренность: не применять оружие в радиусе стадиона и по пути на матчи. Исследователи отмечали, что за два года в участках, прилегающих к стадиону, сокращение тяжких инцидентов достигало двузначных значений. Это не “идиллия”, но конкретный политический результат неформальных переговоров.
Кейc 3. Египет: ультрас и революция
Ультрас-движения в Египте долгое время отрабатывали конфронтацию с полицией на стадионах. Они знали, как действуют кордоны, какие маршруты перекрываются, как быстро разойтись и собраться вновь. В 2011 году эти знания стали ресурсом массовых протестов. Впоследствии государство попыталось демонтировать их силу, усиливая репрессии и ограничивая доступ зрителей на стадионы. Тем самым режим фактически признал политическую мощь групп, которые официально всегда настаивали, что “они только за клуб”.
—
Почему политика hinchada не укладывается в привычные схемы
Вне партий, но внутри борьбы за город
Hinchadas редко вписываются в классическую картину “левые–правые”. На одной и той же трибуне соседствуют рабочие, студенты, уличные торговцы, полуприватизированная охрана и мелкий бизнес. Политичность здесь проявляется скорее как борьба за право быть в городе: за доступный транспорт после матча, за отсутствие произвольных задержаний, за сохранение клубной символики в городской среде. В этом смысле tribuna — зеркало конфликтов о том, кому принадлежит городской вечер пятницы или воскресенья.
Политика через тело и звук
Политическое действие hincha чаще телесно, чем текстово. Плотная толпа, синхронные прыжки, пиротехника, коллективное пение — все это создает ощущение силы, которое трудно перевести в язык партийных программ. Но именно через тело и звук люди учатся быть вместе и чувствовать границы допустимого. Когда завтра на площади оказывается та же группа, она уже знает, как звучит ее голос, как держать строй и как реагировать на насилие. Этот опыт с трудом поддается опросникам, но хорошо виден на улицах.
—
Нумерованный итог: как смотреть на hincha как на политического субъекта
1. Стадион и окрестности — это не “зона развлечения”, а пространство политических переговоров о безопасности, экономике и символах.
2. Трибунные практики коллективности превращаются в ресурс для протестов, миротворческих инициатив и клиентелистских сделок.
3. Исследователи все активнее анализируют hinchadas как полноценные городские движения, а не лишь как “проблему насилия”.
4. Понимать политическую роль hincha можно только сочетая уличную реальность, голоса самих фанатов и академический анализ.
—
Вместо вывода: почему игнорировать трибуны уже нельзя
Если свести разговор к “борьбе с хулиганами”, мы упускаем главное: на трибунах концентрируется молодежная энергия, городская память и навыки самоорганизации, которых часто не хватает “официальной” политике. Hincha как политический субъект неудобен: он противоречив, конфликтен, не вписывается в аккуратные теоретические модели. Но именно поэтому он так важен для понимания того, как в современном городе рождается сопротивление, как формируется идентичность и кто на самом деле имеет право голоса на улицах и в кварталах.